Как я писал в первой части своей истории, болезнь меня изрядно потрепала. Далее я последовательно опишу её прогресс в течение многих лет.

Я умышлено опускаю некоторые подробности в протоколах лечения и тех мерах, которые я применял. Более подробно об этом я буду писать в следующих частях.

Первые проблемы

На протяжении около пяти лет первые сигналы о наличии проблем в пояснице я списывал на постоянную работу за компьютером. «Да... Это всё сидячий образ жизни!», – говорил я при ощущении дискомфорта в нижней части спины. И это при том, что я практически на протяжении всей своей жизни, хоть каким-то, но спортом занимался. Не каждый спорт, конечно, полезен. Да и занимался, я после завершения школы, в большей степени, как раз таки не самым полезным – высокая нагрузка на суставы и спину.

До этого была медикаментозная борьба с различными мочеполовыми инфекциями. Симптоматикой которых уже были первые воспаления в колене и на глазах.

Через некоторое время рецидив в суставах и глазах, уже без проявления инфекций... но, лечилось это всё, конечно же, антибиотиками.

Не оказалось тогда, на моём пути врача, который вразумил бы мой молодой глупый ум, на то что всю оставшуюся свою жизнь, мне нужно поглядывать за своими маркерами воспаления и сдать, на всякий случай, некоторые генетические анализы. Хотя, сейчас я конечно понимаю, такое вразумление вряд ли бы сработало. В нашу свободную эпоху, когда каждый выживает как может, не учат нас науке о том, как быть здоровым, а обязательный и строгий медосмотр канул в Лету. Вот так и существуем мы, пока жареный петух не клюнет.

Затишье перед бурей

По прошествии времени я успел жениться, побывать в нескольких странах, окончить заброшенное когда-то высшее образование.

Несколько лет я жил как любой среднестатистический житель планеты. Ел и пил то, что указывала мне реклама – еда и напитки, в красивых упаковках и по доступным ценам. Работал на износ, полностью погружаясь в процесс. До поздней ночи и без выходных, завершая задачи одну за другой.

Внешне, я выглядел здоровым.

2014 год. О. Иссыкуль

2014 год. О. Иссыкуль

Хотя прогресс болезни уже шёл. Наверняка, специалист бы заметил эти проблемы невооружённым глазом.

2014 год. Первые проявления анкилоза

2014 год. Первые проявления анкилоза

Надо сказать, что работа, доставляла мне большое удовольствие. Мне нравилось программировать, как и сейчас нравится это делать. Из-за этого я не замечал, как надо мной растёт груз ответственности, хронический стресс усиливается, силы истощаются.

Тут то и случился: первый удар!

Первое обострение

Первый жёсткий приступ в пояснице я спровоцировал, подняв по совету своего тренера лишние десять килограмм на становой тяге. Ощутил я эффект только на следующее утро, когда не мог встать с постели, ощущая мощный спазм в пояснице. Ни выпрямиться, ни повернуться.

Спазм этот не спадал несколько дней. Тренер меня отправил к довольно странной бабульке, надев на меня наушники, она пыталась выяснить, какие у меня проблемы. Как я понял суть метода: наушники посылали акустические сигналы в моё тело, прибор ухватывал резонансы и сверяя их с эталонными значениями выдавал примерный диагноз. Надо сказать, что мне, эта старушкина магия показалась сомнительной и работала она в основном в пользу хозяина прибора, который, к слову, брал за эту процедуру около 50$.

Сейчас я припоминаю, что старушка дала довольно дельные советы по питанию и управлению стрессом. Советы я конечно проигнорировал. Она по пути ещё впарила мне какие-то БАДы, их я всё-таки пропил.

В течение года я игнорировал проблему. Делал массаж. Спорт я решил отложить до лучших времён. Уехал с супругой в путешествие по России. Вернувшись, приспособился к существованию с проблемной поясницей. Проходив так почти год. Именно в это время (тогда я ещё не осознавал это) я и потерял подвижность своей поясницы навсегда, вырастив анкилоз позвонков.

Постановка диагноза

Наконец, по жёсткому наставлению человека, который больше меня переживал проблему с моей спиной, моей мамы, я всё-таки пошёл на диагностику в медицинский центр. Сделав МРТ, диагноз был поставлен: Анкилозирующий спондилит.

МРТ снимок

МРТ снимок

Сдал необходимые анализы, всё подтверждалось.

Далее шли походы по врачам, изучение диагноза, методов лечения, образа жизни и постепенный спад активности болезни. Какие советы мне давали доктора и какие меры я принимал я расскажу в одной из следующих частей.

В течении полугода активность болезни в пояснице стала спадать, но проблемой начинал становиться тазобедренный сустав. Который со строгой периодичности воспалялся и начинал доставлять мне неудобства. И я всё-таки, решил записаться на приём к профильному по моему диагнозу врачу. К ревматологу.

Ревматолог

Ревматолог – это для меня теперь особенное слово. С этого момента я начал понимать, что такое узкая специализация.

Посмотрев на меня большими глазами она возмутилась: почему же я так долго не обращался к ревматологу. Надо сказать, что с этим возмущением я был вполне солидарен. Так вот, возмутившись, врач быстренько поставила меня на конвейер. Достав и заполнив рецептурный бланк пустила меня в оборот.

Рецепт был прекрасен: противовоспалительные, антибиотики, хондропротекторы, БАДы, физиотерапия. Всего, по несколько видов, уникальных цветов, неповторимых запахов и разнообразными способами применения.

На моё скромное: «Может не надо?!», невозмутимое лицо врача выдало: «Надо... надо... тебя так ещё не лечили, а должны были. Ведь оно у тебя где-то там сидит!». Под «оно» подразумевались, как я понял, возбудители бактериальных инфекций.

В этот момент мне было предложено оформить инвалидность, но мало кому в моём возрасте захочется зафиксировать на бумаге такое звание. Поэтому, я скромно отказался. И надо сказать, не пожалел об этом до сих пор.

Второе обострение

Ну что же, раз меня так ещё не лечили, а в жизни, говорят, попробовать надо всё, я окунулся в это забавное приключение.

Это было начало года, в котором, я стал отцом. Позже, появился на свет прекрасный человек. Кто знает, как бы я выкарабкался из того, что мне предстояло ощутить следующие месяцы после первого приёма у ревматолога, если бы не мой сын. Эта тема последующих частей моего рассказа. А сейчас вернёмся в прелестные дни конца зимы и начала цветущей бишкекской весны 2017го года.

По рецепту, я должен был пройти 10ти дневный курс лечения. Первая неделя прошла прекрасно, благодаря противовоспалительным средствам я почувствовал облегчение в суставах, массаж и ЛФК расшевелили мои уставшие мышцы и связки.

Но на 7ой или 8ой день симптомы начали возвращаться даже несмотря на противовоспалительные препараты. Боль в мышцах по всей спине, опухание суставов. Если до похода к врачу я мог обходиться без постоянного употребления таблеток, то после завершения курса «лечения» мне пришлось подсесть на них стабильно.

Дальше пошли кортикостероидные средства, ещё антибиотики.

Врач послала меня к своей ученице, как она выразилась: отличнице! Новый ревматолог хотел взять меня в ещё один оборот, но качественно другой. Дальше по их методикам идут иммунодепрессанты... В общем, сбежал я от этих мастеров симптоматийного лечения.

И больше никогда не наблюдался ни у каких ревматологов.

Всю весну и почти всё лето я прожил как дерево. Мне было тяжело передвигаться, тяжело сидеть, тяжело лежать и спать. Работать за компьютером я мог не более 20 минут. Шея болела – без движения ноет, при движении тянет. Ежедневное принятие лекарств, апатия, депрессия, боль... и рождение сына.

26го мая, перед сном, мы с моей женой почувствовали, что завтра станем родителями. Практически не спали, ночью поехали в роддом. Без еды, не приняв лекарства, я был с любимой до самого рождения ребёнка. Любопытным экспериментом для меня оказалось то, как под «здоровым» стрессом, кортизол блокирует воспалительную активность организма. Я мог бегать с одного этажа роддома на другой практически не замечая проблем с мышцами и суставами.

На следующий день боль вернулась. Между дискуссиями по выбору имени и всхлипами нашего новоиспечённого сыночка, супруга вкалывала противовоспалительное мне прямо в палате роддома.

2017 год. Рождение сына

2017 год. Рождение сына

Далее продолжились мои тяжёлые дни борьбы со своим телом. Телом, которое с большим трудом может поднять своего ребёнка, а перенести с места на место представлялось почти невозможным. Благо, что в это время мы жили с моими родителями, которые очень сильно помогали нам с младенцем.

Выход из обострения

Всё это время я изучал свою болезнь, её этиологию и опыт других больных. Интернет в этом был большим подспорьем.

Ко мне смутно начало приходить понимание, что у любого недуга должна быть причина. И если лечить только следствие болезни, то от побочных эффектов вряд ли я проживу долго и счастливо.

Что же дальше, думал я. Раз меня в последний раз так сильно подкосило от медикаментозного лечения, то очевидно надо начать от туда. Я понял, что наибольший вред от лекарств получают органы ЖКТ, в частности печень, а в общем и все остальные. На этот момент у меня уже были проблемы со стулом. Конечно, редкие и тяжёлые походы в туалет на фоне моей основной боли не казались мне чем-то примечательным. Это сейчас я уже понимаю, что эти симптомы были основными и главными сигналами, на которые мне нужно было обращать внимание.

Я обратился к Гастроэнтерологу.

Здесь мне пришлось выложить кругленькую сумму на выполнение всех диагностических процедур.

Диагностика выявила у меня железодефицитную анемию, а так же увеличенную и повреждённую печень. Врач назначила лечение. «Наконец-то, – думал я – лечу не симптомы, а проблему!» . Такое лечение всегда долгое. Симптомы болезни Бехтерева уходили очень долго, опухшие суставы не остывали. Но примерно в октябре того года, я всё-таки начал, хоть и через боль, ходить в тренажёрный зал, ездил на велосипеде, довёл до минимума противовоспалительные. Чуть позже начал плавать в бассейне.

сентябрь 2017-го

сентябрь 2017-го

И продолжал искать причины болезни. Начал конкретнее экспериментировать с питанием.

К следующему лету у меня уже не было активного воспаления в суставах. И я со скрипом, но всё-таки перестал принимать противовоспалительные препараты. К этому времени мы уже активно перешли к здоровому питанию. В планах было попробовать веганство и вегетарианство, и посмотреть как оно будет влиять на наше самочувствие.

Трагедия

Я не пил лекарства, занимался спортом, питался, как я думал, здоровой пищей, нянчился со своим годовалым сыном.

Но тут случился удар, который я не ждал. После нескольких месяцев хождения по врачам моей маме, с большим трудом, поставили диагноз – рак 4ой стадии, было это 20 мая. 20 июня её уже не стало. Было наглядно видно, как не рак, а химиотерапия и диабет съедает её на глазах. За этот месяц я перелопатил тонны информации по онкологическим заболеваниям...

к врачам я с тех пор больше не обращался.

Это касается тех врачей, которые, как им кажется, «лечат» хронические недуги. Конечно, остаются хирурги, травматологи, стоматологи и другие, которые занимаются экстренными проблемами здоровья.

Я очень сильно переживал утрату. Мама после этого ещё год мне снилась. В каждом сне она жива, но мы чуть раньше узнаём о её диагнозе и пытаемся помочь ей.

Опять начал пить противовоспалительные. Правда недолго. Около месяца.

Третье обострение

К весне мы уже питались в основном вегетарианскими продуктами, и я решил, что нужно поправить свою гормональную активность, снять из без того сильный хронический стресс.

И я инициировал процесс увольнения с работы, которая всё это время висела надо мною. Не тут то было. «С ребёнком хочу посидеть», – говорил я, на что был ответ: «Да ладно! В старости с внуками наиграешься!». Не факт, что я таким образом до внуков доживу, думалось мне. Из-за моей гиперответственности не мог я бросить свои восьми летние наработки без подходящей мне замены – уволился я только первого апреля следующего года.

Всё это время у меня не было идеального состояния, всегда что-то потягивало да слегка побаливало. И чем дальше, тем всё больше и больше усиливалась эта боль.

К тому моменту, когда я уволился, ощущал я себя как старый наркоман: апатия, слабость, туман в голове, спазмы в мышцах... как я потом выяснил, скорее всего, это опять была железодефицитная анемия. Но до этого я буквально отдал своё тело на медленное поглощение в океан боли и бессилия.

2019 г.

2019 г.

Страшный сон любого родителя, не иметь сил чтобы поднятия своего ребёнка на руки.

Осенью 2019 я опять начал принимать противовоспалительные. А к началу нового года, я уже не мог встать с кровати самостоятельно.

Резюме

О своём третьем обострении и о том, как я выходил из него, я более подробно расскажу в одной из других частей.

А в следующей публикации я расскажу, что на этот счёт предлагает традиционная официальная медицина.